ЮНЕСКО вынесла на региональное обсуждение вопрос о включении медийной и информационной грамотности в государственную политику и системы образования стран Центральной Азии, включая Таджикистан. Однако для Таджикистана проблема заключается не только в способности граждан распознавать ложные новости. Когда независимые журналисты сталкиваются с давлением, возникает принципиальный вопрос: может ли обучение критическому мышлению обеспечить им свободный и беспрепятственный доступ к информации?
Согласно официальной программе ЮНЕСКО, региональная встреча по медийной и информационной грамотности была запланирована на 28–29 октября 2026 года в Бишкеке. Таджикистан указан среди стран-участниц наряду с Казахстаном, Кыргызстаном, Туркменистаном, Узбекистаном и Пакистаном. Доступные материалы описывают программу мероприятия, но не позволяют подтвердить конкретные результаты обсуждений, фактический состав делегации Таджикистана или содержание выступлений её представителей.
Заявленная цель инициативы заключается в переходе от отдельных образовательных проектов к комплексной государственной политике. Программа предусматривает обсуждение роли медийной и информационной грамотности в образовании, цифровом развитии и гражданском участии.
Среди предполагаемых участников названы представители государственных органов, гражданского общества, журналистского сообщества, университетов и молодёжных организаций. Однако из опубликованного анонса неясно, были ли приглашены независимые СМИ Таджикистана и получили ли они возможность участвовать в обсуждении.
Эта инициатива рассматривается на фоне продолжающегося ограничения свободы выражения мнений в Таджикистане. Международная организация «Международное партнёрство за права человека» (International Partnership for Human Rights, IPHR) в докладе от 21 октября сообщила о дальнейшем сокращении пространства для свободного выражения мнений.
По оценке правозащитников, независимые журналисты, правозащитники и критики правительства сталкиваются с правовым и административным давлением, угрозами, запугиванием и преследованием.
В подобных условиях медийная и информационная грамотность сталкивается с серьёзным противоречием.
Гражданам предлагают сопоставлять источники информации. Но если независимые источники ограничены, возможности для сравнения также сокращаются. От читателей требуют критического отношения к новостям. Однако если критические вопросы в адрес властей способны повлечь давление и преследование, возникает вопрос: кому в действительности нужна такая медиаграмотность?
Медийная и информационная грамотность не ограничивается умением распознавать поддельные фотографии или мошеннические сообщения.
Информированный гражданин должен иметь возможность проверять статистику министерств, требовать документы от должностных лиц и отличать политические обещания от реальных результатов.
Официальная информация также должна подлежать проверке. Заявления государственных учреждений, пресс-релизы ведомств и даже правительственная статистика не могут автоматически заменять доказательства.
Главная опасность заключается в том, что под предлогом борьбы с дезинформацией может сформироваться модель послушного журналиста и некритичного потребителя информации.
Если граждан учат доверять исключительно государственным источникам и воспринимать любое независимое расследование как подозрительное, это нельзя назвать развитием критического мышления.
Это означает фактическое предоставление обладателям власти привилегии самостоятельно определять, что считать правдой, а что ложью.
Вместе с тем участие государственных учреждений в подобных программах само по себе не является проблемой.
Министерство образования может включать обучение проверке фактов в школьные программы, а государственные органы способны расширять доступ к общественно значимой информации.
Настоящий критерий эффективности заключается в другом: имеют ли учителя, школьники, студенты и журналисты право подвергать сомнению утверждения самого государства?
Для оценки результатов инициативы ЮНЕСКО будет недостаточно подсчитать количество семинаров, подготовленных презентаций и групповых фотографий участников.
Необходимо выяснить, участвуют ли независимые СМИ в разработке образовательных программ, становится ли проще получать государственные документы и может ли гражданин открыто оспаривать официальное сообщение без опасения столкнуться с преследованием.
Медийная и информационная грамотность приобретает подлинную общественную ценность только тогда, когда человек способен не просто прочитать информацию, но и потребовать от её автора доказательств.
Даже если автором информации выступает министерство, силовое ведомство или сам президент страны.
