В ходе рассмотрения ситуации с правами человека в Таджикистане в ООН Япония призвала Душанбе ратифицировать Международную конвенцию для защиты всех лиц от насильственных исчезновений. Эту рекомендацию озвучил Канатсу Такаши, первый секретарь постоянного представительства Японии в Женеве, в своём выступлении 5 ноября.
Текст выступления был опубликован 6 ноября на официальном сайте представительства Японии. Япония также предложила разработать национальный план действий по соблюдению прав человека в предпринимательской деятельности. По словам представителя страны, обе рекомендации были озвучены и в ходе предыдущего цикла обзора.
В том же выступлении Япония положительно оценила принятие Таджикистаном Национальной стратегии в области прав человека до 2038 года и ратификацию Конвенции о правах инвалидов.
Что означает насильственное исчезновение?
Согласно статье 2 Конвенции, это арест, похищение или иная форма лишения свободы при участии представителей государства либо с его разрешения, поддержки или согласия, за которыми следуют отказ признать факт лишения свободы либо сокрытие судьбы или местонахождения человека. В результате человек оказывается вне защиты закона. Не каждый случай пропажи человека автоматически подпадает под это определение.
Статья 17 запрещает тайное содержание под стражей и предусматривает ведение официальных реестров задержанных, содержание в официально признанных местах и возможность общения с семьёй и адвокатом. Статья 24 закрепляет право жертв на установление истины и возмещение вреда. Статья 16 запрещает передачу человека в страну, если существуют серьёзные основания полагать, что ему угрожает насильственное исчезновение.
Почему этот вопрос касается Таджикистана?
После посещения Таджикистана в 2019 году Рабочая группа ООН по насильственным или недобровольным исчезновениям сообщила в докладе A/HRC/45/13/Add.1 о случаях принудительного возвращения граждан, проживавших за рубежом. По данным группы, среди них были политические оппоненты, в том числе члены Партии исламского возрождения Таджикистана и «Группы 24». Некоторые после периода исчезновения обнаруживались в местах содержания под стражей в Таджикистане, тогда как местонахождение других оставалось неизвестным.
В том же докладе приводится позиция властей, утверждавших, что эти люди вернулись добровольно либо были экстрадированы в соответствии с законом и соответствующими соглашениями. При этом группа ООН отмечала, что родственники оставались без информации об их местонахождении.
В докладе о последующей деятельности за 2024 год — A/HRC/57/54/Add.3 Рабочая группа выразила обеспокоенность отсутствием существенного прогресса в установлении истины и обеспечении ответственности за исчезновения периода гражданской войны. Она также отметила, что на момент оценки насильственное исчезновение не было выделено в законодательстве в самостоятельный состав преступления и шагов по присоединению к Конвенции предпринято не было.
Какое значение имеет ратификация Конвенции?
Правовая основа рекомендации Японии заключается в том, что государство должно нести конкретные обязательства по предотвращению насильственных исчезновений, розыску исчезнувших людей и расследованию таких случаев. Само по себе присоединение не разрешит дела прошлых лет, однако выполнение Конвенции требует изменения законодательства и практики властей. Это объяснение значения рекомендации основано на документах ООН.
Случаи исчезновения таджикских оппозиционеров за рубежом и последующего обнаружения их в местах содержания под стражей в Таджикистане неоднократно документировались. В частности, в мае 2024 года Human Rights Watch, Норвежский Хельсинкский комитет и IPHR сообщили, что Насимджон Шарифов исчез в Турции 23 февраля, а Сухроб Зафар — 10 марта того же года. Тогда организации требовали от властей Таджикистана официально подтвердить задержание и местонахождение Сухроба Зафара.
Согласно докладу Государственного департамента США о правах человека за 2024 год, лишь в августе Генеральная прокуратура Таджикистана сообщила, что оба находятся в Душанбе. Таким образом, официальное подтверждение прозвучало примерно через пять месяцев после исчезновений, причём прокуратура не объяснила обстоятельств их доставки в Таджикистан. В своём докладе для ООН за 2026 год Human Rights Watch также упоминает как минимум семерых памирских активистов, подвергшихся насильственному исчезновению в России и похищенных с последующей доставкой в Таджикистан в период с ноября 2021 года по август 2022 года.
Одним из до сих пор невыясненных случаев остаётся исчезновение политического активиста и блогера Эхсона Одинаева, известного как «Сарафрози Оламафруз». Согласно заявлению Ассоциации «Права человека в Центральной Азии», 19 мая 2015 года он вышел из своего дома в Санкт-Петербурге и больше не вернулся. Human Rights Watch и Норвежский Хельсинкский комитет сообщали, что его родственники подозревали, что власти Таджикистана принудительно вернули его и удерживают в неизвестном месте либо что он был убит. Это предположения родственников; его судьба независимо не подтверждена. В своём докладе о транснациональных репрессиях за 2024 год HRW также указывала, что местонахождение Одинаева остаётся неизвестным.
