На международной арене правительство Таджикистана представило отмену уголовной ответственности за «лайки» и амнистию осуждённых как примеры выполнения прежних рекомендаций международного сообщества и ООН. Однако внутри страны эти меры чаще приписывают личной инициативе и политике Эмомали Рахмона. Сопоставление этих двух объяснений ставит более важный вопрос: если исправление ошибки закона, предусматривавшего наказание за лайки, является достижением президента, то кто несёт ответственность за подписание этого закона и практику, отправившую граждан за решётку?
На заседании ООН 5 ноября 2026 года в Женеве министр юстиции Таджикистана Музаффар Ашуриён назвал отмену наказания за «лайки», проведение амнистии и ряд законодательных изменений в контексте выполнения рекомендаций Организации Объединённых Наций. В самом же Таджикистане меру, принятую под давлением международного сообщества и вынудившую правительство пересмотреть свои произвольные действия, называют «мудрой политикой лидера». Если закон о наказании за лайки был ошибкой, испытывает ли угрызения совести Эмомали Рахмон, поставивший под ним подпись, после чего сотни людей оказались за решёткой, сотни родителей были разлучены с детьми, сотни детей стали сиротами при живых родителях, а сотни супругов — разлучёнными при жизни?
Когда изменили закон и что происходило до этого?
14 мая 2025 года Эмомали Рахмон подписал поправки в Уголовный кодекс, исключающие ответственность за проставление «лайка или иного знака». Агентство Reuters в тот день сообщило, что, согласно официальным данным, более 1500 человек были заключены в тюрьму за лайки или комментарии под материалами, которые власти считают экстремистскими. Эта цифра охватывает не только лайки, поэтому её нельзя представлять как точное число осуждённых исключительно за отметку «нравится».
Правовая основа подобных преследований восходит к поправкам 2018 года. Как пишет The Diplomat, добавление слов «посредством интернета» в положения, касающиеся призывов к терроризму и экстремизму и их оправдания, открыло путь к преследованию пользователей за реакции в интернете. Иными словами, под предлогом борьбы с экстремизмом власти развернули охоту на инакомыслящих и людей, недовольных их произволом.
Следовательно, речь идёт не о самоуправстве нескольких сотрудников низшего звена в условиях правового вакуума. Преследование осуществлялось в рамках законодательства, следственной и судебной систем. Именно поэтому отмена наказания должна сопровождаться оценкой ответственности тех, кто ввёл эту практику, подписал соответствующие нормы, применял их и продолжал преследования.
Рахмон раскритиковал власти, но вопрос ответственности остался открытым
В выступлении в октябре 2024 года Эмомали Рахмон раскритиковал необоснованные уголовные дела за «лайки», заявив: «Этой практике необходимо положить конец». Об этих словах «Азия-Плюс» сообщила 29 октября.
Эта позиция имела значение для изменения практики властей. Но возникает вопрос: почему следственная и судебная системы ждали выступления президента, чтобы признать необоснованность подобных дел?
Если дела были необоснованными, вопрос не сводится лишь к их прекращению. Необходимо выяснить, сколько людей были осуждены несправедливо, сколько приговоров отменено и предусмотрена ли компенсация за потерянные годы их жизни.
Анализ The Diplomat также указывает на это противоречие: в системе, где высшая власть сосредоточена в руках Эмомали Рахмона, и ограничительные поправки, и последующий отказ от них осуществляются под руководством одного и того же центра власти.
Повлияла ли международная критика?
Правозащитники открыто говорят о таком влиянии. Руководитель организации Freedom for Eurasia Лейла Сейитбек оценила отмену уголовной ответственности в значительной степени как результат постоянной критики со стороны международного правозащитного сообщества. Её мнение приводится в материале «Азия-Плюс» со ссылкой на интервью «Настоящему времени».
Имеющиеся доказательства подтверждают наличие международной критики и оценок правозащитников относительно её влияния. Согласно сообщению о заседании, Ашуриён включил эти меры в отчёт о выполнении рекомендаций. Беспрецедентное признание, обнажающее неразумную политику лидера.
Амнистия для 18 тысяч человек
В официальном сообщении президента Таджикистана от 16 июня 2026 года принятие закона об амнистии названо «выражением гуманной политики» Эмомали Рахмона.
Однако «амнистия для более чем 18 тысяч человек» не означает освобождения всех этих людей из тюрем. Согласно официальным данным, закон распространялся на 18 038 человек: для 11 305 предусматривалось освобождение из мест лишения свободы, учреждений содержания под стражей либо от других наказаний, не связанных с лишением свободы, а оставшиеся сроки наказания ещё 6733 человек должны были быть сокращены.
В восторженных сообщениях государственных СМИ закон об амнистии также преподносится как личная гуманная инициатива президента, приуроченная к годовщине независимости. Но Музаффар Ашуриён заявил в Женеве, что эта мера была принята по рекомендации ООН.
Может ли амнистия заменить оправдание невиновного заключённого?
Амнистия не заменяет оправдания и восстановления прав. В докладе от 21 октября 2026 года IPHR положительно оценила освобождение нескольких журналистов и одного блогера в рамках амнистии, но подчеркнула, что вынесенные им обвинительные приговоры остаются в силе. Организация также отмечает, что после отмены уголовной ответственности за «лайки» влияние поправок на ранее вынесенные приговоры по-прежнему неясно.
В этом заключается принципиальное правовое различие. Амнистия может освободить человека от наказания или его части, но сама по себе не означает признания обвинения неправомерным и оправдания человека. Смысл амнистии состоит в том, что амнистированный действительно был виновен, однако тот, кто предоставил амнистию, проявил к нему милосердие и простил его, а пятно на его деле по-прежнему остаётся.
Юрист Навруз Одинаев, комментируя поправки 2025 года для «Азия-Плюс», напомнил об обратной силе закона, смягчающего наказание. Одновременно он предупредил, что поправки не означают автоматического освобождения всех осуждённых, а для пересмотра приговоров необходимы соответствующие юридические действия. Из этого следует, что слепой и безответственный шаг руководства страны искалечил тысячи жизней.
Двойные стандарты режима
Теперь из отчёта Музаффара Ашуриёна мы узнали, что вся эта «мудрая политика» осуществлялась под давлением международного сообщества. Противоречие возникает тогда, когда внутри страны все заслуги приписывают одному человеку, а ответственность за прежние ограничения и искалеченные жизни тысяч людей возлагают на сотрудников правоохранительных органов — после чего президент, раскрыв рот до ушей, вновь заявляет: «Этой практике необходимо положить конец».
Очень хорошо, этой практике необходимо положить конец, но когда?
